Философские стихи

Вермут

Булькает вино.
Наполняю стакан.
Вермут как кровь.
Здравствуй, братан.
Сколько той крови
выпито нами?
Выпили море
мы с братанами.
Утром с похмелья.
В обед к аппетиту.
Вечером выпить,
тема избита.
Пьём этот вермут,
чтоб люд не травился.
Чтоб этой гадиной
люд не давился.
Нам бы медали
за это давать.
Но мы напьёмся
и ляжем в кровать.

Иней блестит

Иней блестит
серебром на асфальте.
Окна мигают
в преддверии дня.
Мне бы вставать,
но что-то мешает.
Что-то надвинулось
вдруг на меня.
Тёмное, липкое
тянет обратно.
В эту вонючую,
скользкую ночь.
Шепчет рассвет
что-то невнятно.
Хочет, наверное,
чем-то помочь.
Вот и заря
кровью смотрит немило.
Может невинность
теряет уже.
Ходит там где-то
в своём неглиже.
Мне бы вставать,
чтобы выплюнуть день.
В жизни никчемной
своей расписаться.
И как финал,
на себя наплевав,
снова до нормы
своей набухаться.

К Нему босой

Сжал моё сердце предательский страх.
Капельки пота на лбу блестят.
Кто-то стоит в плаще с косой.
Я перед ним стою босой.
Может вещей, каких там взять?
Может пожрать, чего набрать?
Слышу лишь голос, не к чему.
Едешь не в отпуск а к Самому.
Еду так еду, пожить пожил.
Видел и подлость, и любил.
А вот теперь к нему босой.
Что же пошли, мадам с косой.

Луна

Пол луны как пол жены.
Или тёща без вины.
А когда в полнеба морда.
Да, в наколках словно зек.
Вот тогда любой прохожий
под луной вам страшный Шрек.
Все придурки выползают.
Превращаясь в маньяков.
И давай прохожих резать.
И детей и стариков.
Нет в луне ни зла, ни крови.
Просто полная луна.
Чтоб светила всем влюблённым.
Аж, до самого утра.

День вчерашний

Погаснет день,
растерзанный, усталый.
Уснёт за горизонтом навсегда.
Он больше не вернётся,
день вчерашний.
Рассвет свой
не запалит никогда.
А завтра будет день,
но новый, чистый.
Который, тоже к вечеру уснёт.
Наверно, он на самом деле,
лишь до заката и живёт.

На рассвете

На рассвете всегда так,
не проснулся, а надо вставать.
Как мягка на рассвете
под тобою кровать.
И вот-вот в сне твоём
поцелуй на губах догорит.
Белый конь под тобою
до принцессы твоей добежит.
Как будильник в твой сон
проберётся неясный рассвет.
Снова старая песня.
А от новой следа уже нет.

На смерть Цины

Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот тридцать шестой опус

Славен пир и велик отходной,
Персть ночная меловниц ворует,
Столы яств и юдоли земной
Кто вкушал, ныне звезды чарует.

Се емины златые от вей
Белоликих царевен уснувших,
Мы и сами альтанок мертвей,
Дней не помним и теней минувших.

Яко свечки затеплит август,
Как лилеи еще отемнятся,
Излием со всемраморных уст
Желть и хлеб, кои ангелям снятся.

Пятьсот тридцать седьмой опус

Цита, Цита, о хвое таись
И серебро темни, аще яды
С вишней сахарной паки, веись,
Будут ангели помнить коляды.

Я узнал хищный выблеск зениц,
Увивайся опять мишурою,
Хватит в мгле прикровенных темниц,
Назовешься там царской сестрою.

Только юны шелковый покров
Отиснят диаментом и мелой,
Воспорхнем со алмазных шаров
Надо перстью сией онемелой.

Ночь

Проберётся ночь
в комнату полную пыли.
И не оставит дней,
светлых, что раньше были.
Зеркало не отразит
всю красоту рассвета.
И не придёт к тебе,
наше далёкое лето.
Там, за окном, любовь.
Ей не пробраться в ночь.
Пусть убегает день,
дальше от ночи проч.

Здравствуй, вечер.

Здравствуй,
зимний вечер.
На небе звёзды
словно снег.
И снег,
как звёзды на земле.
Они сверкают
ярко мне.
И дух твой
сказочный витает
средь елей тёмных
и берёз.
А ночь
чудо здесь бывает.
То чудо
вечер нам принёс.
Когда часы
пробьют двенадцать
и мир уляжется
в кровать.
Мы непременно
встретим сказку.
Чтоб с этой сказкой
дальше спать.
На чёрном небе
лик луны
перемолчит,
пожалуй, вечность.
И сказка
здесь полна добра.
А зло, не зло,
а лишь беспечность.

На смерть Цины

Яков Есепкин

На смерть Цины

Пятьсот тридцать четвертый опус

Яшма с золотом, блеклый нефрит
Иль опалы: еще бриллианты
Льнут к столам и черника горит,
А в салатницах майские фанты.

Девы грезили век об ином,
Все у юной томятся Киприды,
Белошвеек напутствует гном,
Тушь платков гасят желтию Фриды.

Тех ли Ад роковой посещал,
Цесаревнам коньяк соливали
Те ль Гиады, каких и прельщал
Цвет августа под мраком вуали.

Пятьсот тридцать пятый опус

Серебро, это желть серебра,
Антиохии роза жива ли,
Как тлеется еще мишура,
Где со Вакхом и мы пировали.

Романической девы чиста ль
Пудра лунная в мертвой целине,
С Бонапартом гуляет де Сталь,
Кесарь тайно спешит к Мессалине.

Тусклый елочный перстами снег
Ангелки, серебрясь, перевели,
И горят померанцы от нег
Страстных див, обращенных во ели.

© 2019 Мир стихов — Красивые стихи для души

ВВЕРХ ↑